Андрей Волос «Из жизни одноглавого: роман с попугаем»

[Из архива 2014 года] Если библиотека стоит в центре города, занимает приличное здание, да ещё и не один этаж – увы, это для неё не счастливое стечение обстоятельств, а приговор и начало конца. Она неизбежно исчезнет под любым благовидным предлогом, чтобы уступить место торгово-развлекательному центру/сетевому продуктовому магазину/просто магазину и т.п. Потому как ринутся туда, в отличие от библиотеки, ежедневно (а в случае тотальных распродаж – и еженощно) толпы народа и не просто ринутся, а ещё и деньги понесут. Называется сие – рентабельность. Аминь.

Филипп Вигель «Записки»

Фили́пп Фили́ппович Ви́гель (1786-1856) — государственный деятель Российской империи, один из наиболее известных мемуаристов пушкинской эпохи, коллекционер. Член общества «Арзамас», автор широко известных и популярных в XIX веке «Записок».

…Если бы в 19 веке существовали соцсети, наш Филипп Филиппович однозначно был бы блогером, причём – светским блогером, вываливающем на читателя сплетни о жизни селебов. Ибо его «Записки» - это собрание довольно ехидных историй о представителях российского высшего общества. Благодаря своей вхожести в бомонд (тайный советник – это вам не кот начхал) и наблюдательности, ФФ имел обширнейшее поле для своих исследований. Вигель пережил трёх императоров, лично знал многих писателей (включая Пушкина и Гоголя), деятелей культуры, многих знаменитых полководцев. Если прибавить к тому крайнюю язвительность нашего персонажа, становится понятно, что друзьями наш мемуарист за всю жизнь так и не обзавёлся, а вот недругов нажил.

Анатолий Мариенгоф «Циники»

Анато́лий Бори́сович Мариенго́ф (1897- 1962) — русский поэт-имажинист, теоретик искусства, прозаик и драматург, мемуарист, известен как друг Сергея Есенина. Мариенгоф, при всех политических потрясениях, накрывших Россию в первой половине 20 века и сломавших многих творческих людей, умудрился не только выжить, но издавать свои книги. В какой-то мере, видимо, он сам, выходец из обеспеченной купеческой семьи, был циником, приспособившимся к окружающей действительности. На сегодняшний день имя Мариенгофа более известно как автора воспоминаний «Мой век, моя молодость, мои друзья и подруги» и романа «Циники».

…Сюжет «Циников» разворачивается в послереволюционной Москве 1918 года, погрузившейся в хаос. Проблемы с продовольствием, отоплением, да вообще со всем – привычный быт рухнул и создаётся впечатление, что цивилизация откатилась назад. Главные герои – Владимир и Ольга, молодые люди, застрявшие в городе – её родители эмигрировали, завещав дочери «сторожить» дом, видимо в надежде на скорые перемены (наивные люди), Владимир оказался в Москве, приехав из Пензы, и обратного хода ему тоже нет. Она живёт на продажу семейных драгоценностей, он продаёт книги. Обоим понятно, что так долго продолжаться не может. Владимир влюблён в Ольгу, делает ей предложение, которое героиня принимает, как способ пережить холодную зиму и не умереть с голоду.

Павел Селуков «Добыть Тарковского», «Как я был Анной»: сборники рассказов, «Пограничник»: роман

Слово пацана

Павел Селуков (1986 г.р.) – вышел родом из народа, что называется, из самой «пацанской столицы» - Перми. Жил разнообразно и бурно, учился кое-как, работал где придётся, пока не увлёкся писательством, да так удачно, что публиковался в литературных журналах и стал финалистом сразу нескольких литературных премий. Селукову повезло – его заметил Леонид Юзефович, что автоматически открыло дорогу к литературному признанию.

…Нравится нам это или нет, но любое общество разделено на определённые социальные слои: интеллигенция (которая сама делится на научную, творческую и т.д.), крестьянство, пролетариат, богема, маргиналы и т.д. и т.п. Внутри каждого слоя существуют присущие только ему правила и нормы, по которым оно живёт, не давая никому выйти за рамки этого круга. Но иногда матрица даёт сбой и появляется академик Соколов, полиглот и умница, который однажды режет собственную любовницу на куски, и выходец «из низов», омоновец Прилепин, неожиданно ставший литературной совестью нации. Как говорится, ничто не предвещало…