Михаил Иванов (Артур Болен) «Бога нет, но вы держитесь. Исповедь конформиста»

Артур Болен – псевдоним петербургского писателя Михаила Иванова (1961 г.р.). Сам Михаил объясняет своё второе имя так: «Писатель – это больной человек. Ему больно в реальном мире, и он пытается создать свой собственный, где можно укрыться». В принципе, логично…

Большую часть жизни Иванов-Болен проработал в журналистике, был корреспондентом и редактором многих ленинградских-петербургских изданий, в том числе «Смена», «Комсомольская правда в Санкт-Петербурге», «Вечерний Петербург», «Невское время». Работал также ведущим телеканала «100ТВ» и советником губернатора Петербурга по районной прессе. Дважды лауреат профессионального конкурса журналистов «Золотое перо» и творческого журналистского конкурса «СеЗаМ», лауреат премии правительства Санкт-Петербурга. Литературой занимается с юности. Писательское кредо: «Пишу искренне!».[информация с сайта author.today].

Роман, по сути, автобиография, имеет мощный объём в почти семьсот страниц и такой эпиграф: «Рекомендовано для чтения гражданам Советского Союза 1960-1970-х годов рождения, выросших в новостройках крупных советских городов и сохранивших любовь к своему Отечеству».

Джон Уильямс «Стоунер»

[Из архива 2016 года] У романа американского поэта и прозаика Джона Уильямса (1922-1994) странная судьба. Это классический пример «хорошо забытого старого»: «Стоунер» был опубликован ещё в 60-е годы прошлого века, не сказать, чтобы провалился, но шума не наделал, но вот вдруг в наше время, переизданный, вызвал огромный резонанс по всему миру. Сам Уильямс, лауреат Национальной книжной премии США, выпустил всего четыре романа и теперь, похоже, навсегда войдёт в историю литературы благодаря именно «Стоунеру».

Название романа - это фамилия главного героя. Фабула произведения проста и является, по сути, биографией некого Уильяма Стоунера, преподавателя английской литературы в университете. Уильям, простой фермерский парень, приехал учиться на сельскохозяйственный факультет для того, чтобы продолжить семейное дело, укрепить практику теорией (как-никак 20 век на дворе) и вернуться на ферму. Жизнь распорядилась иначе: литература перевернула мировоззрение главного героя настолько, что заставила поменять факультет, превратиться из посредственного студента в отличника, поступить в аспирантуру и стать в результате преподавателем - настоящим Учителем, влюблённым в свой предмет.

Кася Кустова «Стены»

НЕЗАКОННОЕ УПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЁН И ВЛЕЧЁТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.

Кася Кустова (1991 г.р.) – современная российская писательница, на сегодняшний день автор двух изданных книг: «Инцел» и «Стены». Сама о своём творческом пути она говорит так: «Я всю жизнь писала рассказы, но это было просто хобби. В 2023 году после большого перерыва в творчестве я прошла мастерскую по автофикшену Наташи Калинниковой и Арины Бойко. В ней родился мой первый большой текст, из которого впоследствии выросли «Сфтены» [из интервью Кустовой со своим редактором].

По сути, если кратко пробежаться по аннотациям обоих романов, это такое исследование-жизнеописание миллениалов, ровесников автора. И если герой первой книги – молодой мужчина (сейчас не будем углубляться в содержание, которое уже понятно по заглавию романа), то вторая книга является автофикшеном, то есть практически биографией Кустовой, которую сама она обозначает как «историю о поиске себя и неудавшемся юношеском браке». Перед нами история девочки Нины из весьма обеспеченной (и это важно) иркутской семьи. Нина увлекается музыкой (у неё неплохой голос и учеба в филармонии), готикой, и всеми сопутствующими этому движению аксессуарами: нуарные одежды, макабрический макияж и меланхоличное фланирование по местным кладбищам.

Жан-Клод Карьер, Умберто Эко «Не надейтесь избавиться от книг»

[Из архива 2014 года]. Два европейских интеллектуала беседуют на тему, вынесенную в заголовок книги. Рассуждение о том, что бумажная книга, похоже, не покинет нас никогда, заняло бы у обычного человека от силы газетную полосу. Здесь же два изощрённых ума состязаются в эрудиции и остроумии на протяжении почти трёхсот страниц. Но это состязание равных – текст, являющийся, по сути, записью беседы двух людей, воспринимается как единый на протяжении всей книги. Авторы настолько грациозно подхватывают течение мысли друг друга, так ненавязчиво перетекают из темы в тему (причём не отклоняясь от основной), что только закрыв последнюю страницу, понимаешь, какой океан информации тебя только что накрыл. История книги от индейских кодексов и шумерских табличек до блоггеров в интернете, проблема сохранения информации и недолговечности (увы!) любых носителей, цензура от Адама до нынешнего дня, антикварный книжный рынок, библиофилы и коллекционеры, графоманы всех мастей, тайные общества со своими библиотеками, книги мистические, книги запретные, книги утерянные… Авторы даже умудряются мимоходом проанализировать мировую эротическую литературу и выяснить, что единственной страной, избежавшей этого соблазна (т.е. никогда ничего подобного в этом жанре не породившей), является Испания – кто бы мог подумать!.. Чего ещё не знают/не читали Карьер и Эко? Однако есть и такое – между делом оба автора изящно каются в незнании и нечтении того, что, казалось знать и читать положено всем… Но каются так, что чувствуешь себя интеллектуальным пигмеем за то, что сам-то это ты прочитал и, попав под обаяние красноречивых библиофилов, уже жалеешь когда-то потраченное время на, допустим, Теккерея.

Денис Драгунский «Подлинная жизнь Дениса Кораблёва. Кто я? "Дениска из рассказов" или Денис Викторович Драгунский? Или оба сразу?»; «Жизнь Дениса Кораблёва: Филфак и вокруг»

Уже название первой книги выдаёт рефлексию автора и, по сути, полностью раскрывает содержание книги. Это, естественно, мемуары того самого «Дениски», которого увековечил известный детский писатель, и, по совместительству, родной отец главного героя. В книге довольно большой объём, есть фотографии из семейного архива. Вроде бы ожидаешь такое лёгкое весёлое повествование о детстве, что-то в стиле Джеральда Даррелла – так мощно действует на нас книжный прототип главного героя, однако на выходе получаешь подробный, местами даже затянутый текст с элементами самокопания.

Краткая биографическая справка: Дени́с Ви́кторович Драгу́нский (1950 г.р.) — советский и российский писатель и журналист, сценарист, политический аналитик. Сын писателя Виктора Драгунского и прототип главного героя его «Денискиных рассказов». Кандидат философских наук.

…С одной стороны, у Драгунского типичное детство советского ребёнка из творческой богемы, которому посчастливилось появиться на свет в писательской семье и провести свои юные годы среди лауреатов, номинантов, признанных и непризнанных гениев – всех этих друзей и знакомых отца. С другой – счастье это сомнительного свойства, так как тебя часто преследуют завышенные ожидания окружающих. Весь текст, как мне показалось, это попытки реального Дениса Викторовича сепарироваться от книжного Дениски. Сложность этого разделения была ещё и в том, что ДВ всегда казалось (и небезосновательно), что взрослеющий сын порой раздражал и разочаровывал знаменитого родителя, которому хотелось как можно дольше оставаться моложавым отцом смешливого и проказливого подростка – усатый женатый дядька Денис как-то не вписывался в эту картину мира.

Слово редактора

Дорогие друзья, в связи с тем, что в нашей рабочей социальной сети начали возникать странные вопросы по поводу моего, так сказать, окололитературного творчества, хочу сделать следующее заявление: Я, Величко Татьяна Анатольевна, реально существую – я не бот, не сгенерированная личность. Иначе бы придумала себе фамилию, более соответствующую современной политической повестке. И на фотографии – в блоге и на рабочем ВК – я.

Я не пользуюсь нейросетями – во-первых, не умею, и мне тупо лень учиться этому, а главное, мне незачем – я люблю и умею писать отзывы на книги. Я отдаю себе отчёт, что чувство юмора у меня специфическое, с явным креном в иронию, а иногда и в сарказм. Но это то, что отличает мои тексты от массива текстов других. И, кстати, умение эту иронию считывать, а так же понимать скрытые цитаты – признак читательской культуры и интеллекта. Я считаю, что у любого автора должен быть узнаваемый стиль – а иначе зачем подписывать всё это конкретной фамилией?

Татьяна Млынчик «Необитаемая»

Татьяна Млынчик родилась в Ленинграде в 1987 году. Живет и работает в Санкт-Петербурге. Рассказы публиковались в журналах «Дискурс», «Прочтение», «Кольцо А», «Незнание», альманахах и сборниках. В 2019 году окончила работу над дебютным романом «Ловля молний на живца». [Информация из сайта издательства «АСТ»]

«Тема моего второго романа «Необитаемая» – столкновение женщины с проблемой бесплодия - взята из моего собственного жизненного материала» - призналась в одном из интервью сама автор. Впрочем, это и так понятно будет по тексту, ибо написать подобное, основываясь на чужом опыте, мне кажется, просто невозможно. Всё это было бы похоже просто на фиксирование собственных ощущений, как человека, имеющего свою идею-фикс и практически маниакально идущего к цели, если бы не абсолютная искренность. Молодая замужняя женщина по имени Маша из «Необитаемой» меньше всего похожа на уютную домохозяюшку, вяжущую под торшером пинетки и мечтающую о розовых младенческих пяточках. Героиня Млынчик мечется между желанием забеременеть и желанием участвовать в марафонах и всевозможных «акциях», между вполне понятной для активного человека боязнью выпасть из насыщенной событиями действительности и необходимостью остановиться, сосредоточиться на одной цели.