Жан-Клод Карьер, Умберто Эко «Не надейтесь избавиться от книг»

[Из архива 2014 года]. Два европейских интеллектуала беседуют на тему, вынесенную в заголовок книги. Рассуждение о том, что бумажная книга, похоже, не покинет нас никогда, заняло бы у обычного человека от силы газетную полосу. Здесь же два изощрённых ума состязаются в эрудиции и остроумии на протяжении почти трёхсот страниц. Но это состязание равных – текст, являющийся, по сути, записью беседы двух людей, воспринимается как единый на протяжении всей книги. Авторы настолько грациозно подхватывают течение мысли друг друга, так ненавязчиво перетекают из темы в тему (причём не отклоняясь от основной), что только закрыв последнюю страницу, понимаешь, какой океан информации тебя только что накрыл. История книги от индейских кодексов и шумерских табличек до блоггеров в интернете, проблема сохранения информации и недолговечности (увы!) любых носителей, цензура от Адама до нынешнего дня, антикварный книжный рынок, библиофилы и коллекционеры, графоманы всех мастей, тайные общества со своими библиотеками, книги мистические, книги запретные, книги утерянные… Авторы даже умудряются мимоходом проанализировать мировую эротическую литературу и выяснить, что единственной страной, избежавшей этого соблазна (т.е. никогда ничего подобного в этом жанре не породившей), является Испания – кто бы мог подумать!.. Чего ещё не знают/не читали Карьер и Эко? Однако есть и такое – между делом оба автора изящно каются в незнании и нечтении того, что, казалось знать и читать положено всем… Но каются так, что чувствуешь себя интеллектуальным пигмеем за то, что сам-то это ты прочитал и, попав под обаяние красноречивых библиофилов, уже жалеешь когда-то потраченное время на, допустим, Теккерея.

Денис Драгунский «Подлинная жизнь Дениса Кораблёва. Кто я? "Дениска из рассказов" или Денис Викторович Драгунский? Или оба сразу?»; «Жизнь Дениса Кораблёва: Филфак и вокруг»

Уже название первой книги выдаёт рефлексию автора и, по сути, полностью раскрывает содержание книги. Это, естественно, мемуары того самого «Дениски», которого увековечил известный детский писатель, и, по совместительству, родной отец главного героя. В книге довольно большой объём, есть фотографии из семейного архива. Вроде бы ожидаешь такое лёгкое весёлое повествование о детстве, что-то в стиле Джеральда Даррелла – так мощно действует на нас книжный прототип главного героя, однако на выходе получаешь подробный, местами даже затянутый текст с элементами самокопания.

Краткая биографическая справка: Дени́с Ви́кторович Драгу́нский (1950 г.р.) — советский и российский писатель и журналист, сценарист, политический аналитик. Сын писателя Виктора Драгунского и прототип главного героя его «Денискиных рассказов». Кандидат философских наук.

…С одной стороны, у Драгунского типичное детство советского ребёнка из творческой богемы, которому посчастливилось появиться на свет в писательской семье и провести свои юные годы среди лауреатов, номинантов, признанных и непризнанных гениев – всех этих друзей и знакомых отца. С другой – счастье это сомнительного свойства, так как тебя часто преследуют завышенные ожидания окружающих. Весь текст, как мне показалось, это попытки реального Дениса Викторовича сепарироваться от книжного Дениски. Сложность этого разделения была ещё и в том, что ДВ всегда казалось (и небезосновательно), что взрослеющий сын порой раздражал и разочаровывал знаменитого родителя, которому хотелось как можно дольше оставаться моложавым отцом смешливого и проказливого подростка – усатый женатый дядька Денис как-то не вписывался в эту картину мира.

Слово редактора

Дорогие друзья, в связи с тем, что в нашей рабочей социальной сети начали возникать странные вопросы по поводу моего, так сказать, окололитературного творчества, хочу сделать следующее заявление: Я, Величко Татьяна Анатольевна, реально существую – я не бот, не сгенерированная личность. Иначе бы придумала себе фамилию, более соответствующую современной политической повестке. И на фотографии – в блоге и на рабочем ВК – я.

Я не пользуюсь нейросетями – во-первых, не умею, и мне тупо лень учиться этому, а главное, мне незачем – я люблю и умею писать отзывы на книги. Я отдаю себе отчёт, что чувство юмора у меня специфическое, с явным креном в иронию, а иногда и в сарказм. Но это то, что отличает мои тексты от массива текстов других. И, кстати, умение эту иронию считывать, а так же понимать скрытые цитаты – признак читательской культуры и интеллекта. Я считаю, что у любого автора должен быть узнаваемый стиль – а иначе зачем подписывать всё это конкретной фамилией?

Татьяна Млынчик «Необитаемая»

Татьяна Млынчик родилась в Ленинграде в 1987 году. Живет и работает в Санкт-Петербурге. Рассказы публиковались в журналах «Дискурс», «Прочтение», «Кольцо А», «Незнание», альманахах и сборниках. В 2019 году окончила работу над дебютным романом «Ловля молний на живца». [Информация из сайта издательства «АСТ»]

«Тема моего второго романа «Необитаемая» – столкновение женщины с проблемой бесплодия - взята из моего собственного жизненного материала» - призналась в одном из интервью сама автор. Впрочем, это и так понятно будет по тексту, ибо написать подобное, основываясь на чужом опыте, мне кажется, просто невозможно. Всё это было бы похоже просто на фиксирование собственных ощущений, как человека, имеющего свою идею-фикс и практически маниакально идущего к цели, если бы не абсолютная искренность. Молодая замужняя женщина по имени Маша из «Необитаемой» меньше всего похожа на уютную домохозяюшку, вяжущую под торшером пинетки и мечтающую о розовых младенческих пяточках. Героиня Млынчик мечется между желанием забеременеть и желанием участвовать в марафонах и всевозможных «акциях», между вполне понятной для активного человека боязнью выпасть из насыщенной событиями действительности и необходимостью остановиться, сосредоточиться на одной цели.

Ирина Лейк «Сто способов сбежать»

Ирина Лейк – творческий псевдоним современной российской писательницы Ирины Вадимовны Трофимовой (1972 г.р.). Лейк по профессии литературный переводчик с германских языков и автор учебника «Нидерландский язык. Базовый курс», практикующий переводчик. Ирина перевела на русский язык более 70 книг с нидерландского и фламандского языка, наиболее известны в ее переводе книги Анни М. Г. Шмидт, Анны Вольтц, Стефана Брейса, Сильвии Ванден Хейде и др., также переводила пьесы и дневники Яна Фабра, работала с Йосом Стеллингом (кинорежиссёр, классик европейского арт-хауза) в проекте «Душка» и «Девушка и смерть» (перевод и адаптация текстов/сценария). У Лейк есть несколько номинаций премии «Мастер» за лучший художественный перевод. Кроме того, Ирина Лейк автор нескольких книг для детей : «Принцесса Азалия», «Мафия с подоконника», «Фасольки» и др., а так же взрослых: «Двойная тень», «История Аптекаря, райских птиц и бронзовой головы слона», «День между пятницей и воскресеньем».

…Ну что, отвлечемся на выходных, почитаем что-то позитивное?.. Последнее время, если я беру в руки отечественных новых авторов, то стопудово это будет, по моей классификации, МХМ (макабр, хтонь и мрак), в каком бы жанре эти авторы не писали. Тем приятнее было наткнуться на неизвестную мне Ирину Лейк, книга которой с таким названием могла быть о чём угодно, но, по итогу, точно о невыносимости окружающего бытия. По сути – да, но с каким юмором это написано и, главное – какой позитивный, жизнеутверждающий финал!..

Мэтт Хейг «Последнее семейство в Англии»

Мэтт Хейг (род. 1975) — английский писатель и журналист, автор художественных и научно-популярных произведений для детей и взрослых. За свою жизнь он сменил несколько профессий: управлял собственной интернет-маркетинговой компанией, работал в ночном клубе в Испании, а затем стал профессиональным писателем. На заре своей писательской карьеры Хейг часто обращался к наследию Шекспира. В дебютном романе «Последнее семейство в Англии» встречаются явные отсылки к творчеству великого английского драматурга. Признаюсь, книга далась мне нелегко. Первые страницы показались настолько скучными и непонятными, что я решила отложить чтение «до лучших времён». В итоге она пролежала два месяца. Но я всё-таки дала ей второй шанс — и не ошиблась.

Необычный приём, который автор использовал в книге, сначала оттолкнул и показался странным, но потом стало понятно: в этом и есть главная сила произведения. Перед нами разворачивается глубокая философско-психологическая драма одной английской семьи с элементами детектива. Самое интересное, что повествование ведётся от лица собаки — лабрадора по кличке Принц.

В центре сюжета — семья Хоторнов: школьный учитель Адам, его жена Кейт, бабушка Маргарет, переехавшая к ним после смерти мужа, их дети Хэл и Шарлотта. Когда-то они взяли щенка Принца из приюта, и теперь его миссия — заботиться о них и защищать любой ценой. Его девиз: «Долг превыше всего». Он свято верит в свод правил под названием «Пакт лабрадоров». Согласно ему, счастье и благополучие хозяев напрямую зависят от собаки. А высшая награда для лабрадора — воссоединение со своей собачьей семьёй после смерти. Но для этого нужно посвятить каждую крупицу своей жизни защите людей.

Орест Сомов «Были и небылицы»

Орест Михайлович Сомов (1793-1833) – известный ныне лишь литературоведам российский писатель, который, однако, является предтечей Гоголя, а именно его магическим «Вечерам на хуторе…», где впервые на широкую публику явились мавки, ведьмы и прочая мелкопоместная нечисть. Сомов принадлежал к обедневшему дворянскому роду, родился и начинал свою жизнь под Харьковом, примерно в 1810 году переехал в Петербург, где пытался делать карьеру, сочетая службу с литературной деятельностью.

Орест Михайлович даже чуть было не угодил под следствие по делу декабристов, однако быстро была установлена его непричастность. Было бы иначе, возможно, его имя бы раскрутили при советской власти, но Сомов так и остался своеобразным популяризатором народных страшилок с южных окраин Российской империи, более интересным этнографам, чем любителям беллетристики. Хотя, справедливости ради, надо отметить, что ОМ стоял так же у истоков русской литературной критики – у него был написан целый трактат, посвящённый романтической поэзии, а кроме того, Сомов один из первых высоко оценил грибоедовское «Горе от ума», что говорит о хорошем вкусе и верном литературном чутье писателя.

Вера Богданова «Царствие мне небесное»

«Я люблю жизнь и помню. что она очень короткая […] Ведь времени слишком мало, чтобы тратить его на ненужные дела и неприятных людей».

О Вере Богдановой, современной российской писательнице, мы уже говорили («Семь способов засолки душ»,  

«Сезон отравленных плодов»). Каждый новый роман Веры Олеговны вызывает резонанс, не стал исключением и последний - «Царствие мне небесное». По сути, перед нами автофикшн, биография, вернее часть её – история тяжелого заболевания (онкология), выздоровления, и всё это на фоне воспоминаний о детстве, даче и двух бабушках, воспитавших Веру. Весь роман как рефлексия, размышление о жизни и смерти (вообще повествование начинается с похорон одной из бабушек), с экскурсом в историю дачной жизни в России. «Проза о природе лично для меня целительна», - пишет Богданова. Даже посвящение «Царствия…» звучит так: «врачам и садоводам». Образ дачи существует как идеальное, гармоничное место для жизни – в союзе с природой. Своеобразный Эдем, место вечного лета (мало кто в России способен долго жить на даче зимой), из которого тебя неизбежно изгонят если не климат, то современная жизнь, требующая высоких скоростей и города.

Алексей Сабуров «Дневник Кристины»

Алексей Сабуров родился в Пермском крае, городе Березняки. Точный возраст нигде не указывается, но на вид, по фотографиям в сети, Алексею лет тридцать-сорок, так что он вполне может считаться молодым писателем. Позже Сабуров переселился в Екатеринбург, где живёт и сейчас. Много путешествовал, занялся писательством. Сабуров пишет преимущественно в жанре психологического детектива.

…Итак, «Дневник Кристины». Условно роман можно поделить на две части. В первой мы знакомимся с главной героиней, Марией Шубиной. Дело происходит в Екатеринбурге. У Марии всё прекрасно – есть ребёнок, муж, куплен загородный дом, который героиня, сама по профессии архитектор, начинает вдохновенно переобразовывать под свой вкус. Она постоянно в этих хоромах одна – работает онлайн, муж Никита пропадает в бесконечных командировках, дочь уже выросла и уехала учиться в Москву.

Михаил Чулаки «Прощай, Зелёная Пряжка!»

Михаи́л Миха́йлович Чула́ки (1941-2002) — русский писатель и публицист. Михаил Михайлович родился в семье творческой интеллигенции: его отец был музыкантом и несколько лет директором Большого театра в Москве, а мать, Елена Евгеньевна, была художницей. Удивительно, но сын пошёл по прямо противоположному направлению - окончил Первый Ленинградский медицинский институт им. академика И. П. Павлова в 1968 году и 6 лет проработал врачом-психиатром в знаменитой в Ленинграде «Пряжке», старейшей психиатрической больнице города. В 1973 году Чулаки начал публиковаться в журнале «Нева». Автор более 30 романов и повестей, нескольких сотен публицистических статей. Возглавлял Союз писателей Петербурга, городскую комиссию по правам человека. Погиб в 2002 году - был сбит автомобилем при переходе улицы в неположенном месте.

«Пряжку» я читала в юности, и было интересно перечитать её сейчас. Тогда зацепило две вещи – во-первых, тема нетипичная для советской литературы – пациенты психбольницы, а во-вторых, сама романтическая история – врач влюбляется в пациентку. По сути, этой второй составляющей и запомнилось. Открываю сейчас и понимаю – да это же классический производственный роман, практически наш Артур Хейли! Вся романтика, благодаря довольно-таки скупому изложению, остаётся на втором плане. Именно будни этого заведения, истории пациентов, чуть ли не подробное описание техники лечения с указанием применяемых процедур и препаратов(!) и подробнейшее описание шизофренического бреда, настолько профессионально изложенное, словно сидишь на медицинской лекции.

Андрей Волос «Из жизни одноглавого: роман с попугаем»

[Из архива 2014 года] Если библиотека стоит в центре города, занимает приличное здание, да ещё и не один этаж – увы, это для неё не счастливое стечение обстоятельств, а приговор и начало конца. Она неизбежно исчезнет под любым благовидным предлогом, чтобы уступить место торгово-развлекательному центру/сетевому продуктовому магазину/просто магазину и т.п. Потому как ринутся туда, в отличие от библиотеки, ежедневно (а в случае тотальных распродаж – и еженощно) толпы народа и не просто ринутся, а ещё и деньги понесут. Называется сие – рентабельность. Аминь.

Филипп Вигель «Записки»

Фили́пп Фили́ппович Ви́гель (1786-1856) — государственный деятель Российской империи, один из наиболее известных мемуаристов пушкинской эпохи, коллекционер. Член общества «Арзамас», автор широко известных и популярных в XIX веке «Записок».

…Если бы в 19 веке существовали соцсети, наш Филипп Филиппович однозначно был бы блогером, причём – светским блогером, вываливающем на читателя сплетни о жизни селебов. Ибо его «Записки» - это собрание довольно ехидных историй о представителях российского высшего общества. Благодаря своей вхожести в бомонд (тайный советник – это вам не кот начхал) и наблюдательности, ФФ имел обширнейшее поле для своих исследований. Вигель пережил трёх императоров, лично знал многих писателей (включая Пушкина и Гоголя), деятелей культуры, многих знаменитых полководцев. Если прибавить к тому крайнюю язвительность нашего персонажа, становится понятно, что друзьями наш мемуарист за всю жизнь так и не обзавёлся, а вот недругов нажил.

Анатолий Мариенгоф «Циники»

НЕЗАКОННОЕ УПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЁН И ВЛЕЧЁТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.

Анато́лий Бори́сович Мариенго́ф (1897- 1962) — русский поэт-имажинист, теоретик искусства, прозаик и драматург, мемуарист, известен как друг Сергея Есенина. Мариенгоф, при всех политических потрясениях, накрывших Россию в первой половине 20 века и сломавших многих творческих людей, умудрился не только выжить, но издавать свои книги. В какой-то мере, видимо, он сам, выходец из обеспеченной купеческой семьи, был циником, приспособившимся к окружающей действительности. На сегодняшний день имя Мариенгофа более известно как автора воспоминаний «Мой век, моя молодость, мои друзья и подруги» и романа «Циники».

…Сюжет «Циников» разворачивается в послереволюционной Москве 1918 года, погрузившейся в хаос. Проблемы с продовольствием, отоплением, да вообще со всем – привычный быт рухнул и создаётся впечатление, что цивилизация откатилась назад. Главные герои – Владимир и Ольга, молодые люди, застрявшие в городе – её родители эмигрировали, завещав дочери «сторожить» дом, видимо в надежде на скорые перемены (наивные люди), Владимир оказался в Москве, приехав из Пензы, и обратного хода ему тоже нет. Она живёт на продажу семейных драгоценностей, он продаёт книги. Обоим понятно, что так долго продолжаться не может. Владимир влюблён в Ольгу, делает ей предложение, которое героиня принимает, как способ пережить холодную зиму и не умереть с голоду.

Павел Селуков «Добыть Тарковского», «Как я был Анной»: сборники рассказов, «Пограничник»: роман

НЕЗАКОННОЕ УПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЁН И ВЛЕЧЁТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.

Слово пацана

Павел Селуков (1986 г.р.) – вышел родом из народа, что называется, из самой «пацанской столицы» - Перми. Жил разнообразно и бурно, учился кое-как, работал где придётся, пока не увлёкся писательством, да так удачно, что публиковался в литературных журналах и стал финалистом сразу нескольких литературных премий. Селукову повезло – его заметил Леонид Юзефович, что автоматически открыло дорогу к литературному признанию.

…Нравится нам это или нет, но любое общество разделено на определённые социальные слои: интеллигенция (которая сама делится на научную, творческую и т.д.), крестьянство, пролетариат, богема, маргиналы и т.д. и т.п. Внутри каждого слоя существуют присущие только ему правила и нормы, по которым оно живёт, не давая никому выйти за рамки этого круга. Но иногда матрица даёт сбой и появляется академик Соколов, полиглот и умница, который однажды режет собственную любовницу на куски, и выходец «из низов», омоновец Прилепин, неожиданно ставший литературной совестью нации. Как говорится, ничто не предвещало…

Ульяна Киршина «Этому нас не учили»

Ульяна Киршина (1991 г. р.) - писатель, педагог, журналист. Автор стихов и сказок для детей, а также произведений для подростков и рассказов для взрослых читателей.

Её дебютная подростковая повесть «Этому нас не учили» вышла в издательстве «Аквилегия-М» в 2024 году. Это романтическая история, затрагивающая темы выбора жизненного пути, профессионального самоопределения, школьных будней, первой любви и неизбежных трудностей взросления. А в героях произведения легко узнать себя.

В центре сюжета история молодой учительницы, которой поручают классное руководство над десятиклассниками, и её учеников, в жизни которых возникают ситуации, справляться с которыми их не учили ни учителя, ни родители. Герои книги, кажущиеся уверенными в своих целях, внезапно оказываются перед важнейшим в их жизни выбором между «правильным» и «настоящим». Молодой педагог стоит на пороге профессионального становления, а её ученики — на пороге взросления. Все они находятся в поиске, терзаются сомнениями и опасаются совершить ошибку.

Десятиклассница Арина — олицетворение собранности и ответственности. Она — староста класса, редактор школьной газеты. В её жизни идеальный порядок: дом, школа, газета, подготовка к поступлению в престижный университет. Всё разложено по полочкам и рассчитано по минутам.

Эдуард Лимонов «Мои живописцы»

[Из архива 2019 года]. Как любитель всего прекрасного, от красивых женщин до модной одежды, изысканных интерьеров и потрясающих ландшафтов, Эдуард Вениаминович вполне предсказуемо оказался поклонником живописи. Я вообще неровно дышу к писателю Лимонову, и эта симпатия долго для самой себя являлось необъяснимой – где я и где необузданный витальный Эдуард?.. Пока наконец не дошла причина: абсолютная искренность. Вот то, чего невозможно достичь упорным трудом, опытом, учёбой – это либо есть в творчестве, либо напрочь отсутствует. И присутствие этой искренности, внутренней свободы, цепляет сразу, по крайней мере, меня, и моральные устои автора и политические пристрастия последнего становятся неважны совершенно. Более того, они могут в корне расходится с твоими собственными – такова сила обаяния настоящего таланта.

…Сама книга небольшая по объёму и напоминает записную книжку. По стилю – тоже. Это такие заметки, эссе по поводу эстетических пристрастий писателя в живописи (и не только), слегка разбавленные автобиографическими экскурсами в эмигрантское и до-эмигрантское прошлое автора. Не в пример большинству беженцев из соцлагеря, Эдуард Вениаминович посещал не обильные магазины (или не только их), но и все (!) музеи изобразительных искусств тех городов, по которым его мотала судьба.

Иван Зюзюкин «Из-за девчонки»

…Часто бывает так, что мы вырастаем из книг – то, что нравилось в юности, оказывается через пару десятков лет совершенно нечитабельным. Повесть «Из-за девчонки» я прочитала сразу, как она вышла в журнале «Юность», помню, что очень понравилась. Нравится и сейчас, несмотря на то, как изменились реалии. Нет комсомола, нет «общественной нагрузки» в школах, если ждёшь звонка, ты не привязан к телефону, стоящему в квартире, нет дефицита в магазинах. Но остались обычные подростковые проблемы. Сюжет вертится вокруг любовного треугольника - дружбу двух пацанов расколола девчонка. Фабула стара как мир, таких книг, в том числе про школьников, вагон. Но у Зюзюкина поражает тонкий психологизм, герои настолько живые, что повесть не устарела ничуть.

Сам автор, Ива́н Ива́нович Зюзю́кин (1932-2015) – довольно интересный писатель, который начинал как передовой журналист – автора всегда интересовали проблемы подростков, и Иван Иванович стал организатором (в тандеме со спецкором Симоном Соловейчиком) подростковой странички в газете «Комсомольская правда» под названием «Алый парус» (24.09.1963-24.12.1991) - люди постарше должны помнить эту популярную рубрику. Это был практически новый жанр – такой «монолог подростка». «Алый парус» выходил более тридцати лет, а его почта исчислялась миллионами писем. В 2022 году «Комсомолка» перезапустила этот проект под названием «Алый парус. Открытые горизонты» с целью выявить молодых талантливых авторов.

Сергей Авилов «Мы были почти счастливы»

Сергей Юрьевич Авилов, судя по его биографии и книгам, в которых он неизменно главный герой, классическая жертва любовных страстей. Родился в Ленинграде в 1979 году, закончил школу, затем поступил Гидрометеорологический институт на факультет океанологии, занимался футболом. Потом в его жизни начали появляться девушки, что нормально, ненормально только то, что все они ломали – и в буквальном, и в переносном смысле – будущего автора. Не получилось из Авилова ни океанолога, ни футболиста, зато получился писатель с уклоном в раннего Лимонова.

В молодости я думала, что это исключительно женский выверт психики – западать на откровенных придурков и мазохистски не только терпеть издевательства с их стороны, но и находить им оправдания, а в особо запущенных случаях - благодарить за яркие годы и приобретённый опыт. Оказалось, что гендер тут не при чём, и Сергей Авилов тому подтверждение.

Почему мне на ум пришел Эдичка, объясняю – Лимонов был любителем ярких дам трудной судьбы, как правило, свободных нравов и с разнообразными зависимостями. Он с удовольствием описывал в своих романах, что именно они (дамы, не зависимости) с ним творили, а это, в свою очередь, вдохновляло Эдуарда Вениаминовича на творчество. Какая-то доля литературного эксгибиционизма присутствует и в автобиографических романах Сергея Юрьевича, это уже было видно по премиальной «Капибару любят все».

Светлана Павлова «Сценаристка»

Про Светлану Павлову мы уже говорили, напомню только, что это довольно новое имя, уже успевшее себя зарекомендовать в современной отечественной прозе. По сути, она – голос современников, тридцатилетних горожан, но с уточнением – это всегда столичные жительницы с соответственными профессиями (либо пафосный офис с вывертом на креатив, либо богема) и проблемами, которые вряд ли придут в голову какой-нибудь бухгалтерше из Нижнего Перхушково, выживающей в своём удаленном от столиц регионе.

Итак, «Сценаристка». Книга вполне оправдывает своё название, роман можно назвать производственным, так как автор, параллельно с личными жизненными перипетиями главной героини, нас погружает во внутреннюю кухню кинопроизводства. И это очень интересно, хотя меня всё время преследовала мысль – сколько усилий затрачивается, сколько людей напрягается на какой-то сериал уровня канала «Домашний», который самая внимательная домохозяйка забудет через пять минут…

…Главная героиня романа, она же сценаристка, Зоя, решает сдать тест на ВИЧ, потому как прогрессивные столичные друзья внушили ей мысль, что каждый современный человек обязан это делать регулярно (правда, что ли?!..). Сама Зоя ни к какой группе риска не принадлежит, но, видимо, является классическим ипохондриком, потому что к финалу романа, когда эти результаты наконец ей выдадут, доведёт себя практически до паранойи. Пока героиня ждёт ответа поликлиники, мазохистски просматривая в интернете фотографии больных СПИДом в финальной стадии, она вспоминает своих бойфрендов.

Дженни Годфри «Список подозрительных вещей»

Дженни Годфри – английская писательница и, что называется, из простой семьи – отец работал автомехаником, а мать была домохозяйкой. Дженни первая из своей семьи, кто получил высшее образование, и единственная, кто променял «нормальную работу» на писательство. «Список подозрительных вещей» - её дебютный роман, навеянный детством в английской провинции в 70-е годы. Основной сюжет вертится вокруг реальных событий – Йоркширского Потрошителя, серийного убийцы, наводившего ужас на провинциальных жителей Йоркшира в конце 70-х годов, которого правоохранительные органы долго не могли вычислить, так им оказался ничем не примечательный обыватель, мелькающий каждый день перед глазами горожан.

На первый взгляд роман может показаться типичным «подростковым детективом», где дети раскручивают преступления, которые оказались не под силу матёрым следователям. На самом деле, «Список…», скорее всего, роман взросления.

… Итак, перед нами маленький городок, в котором «все всех знают». Тишь да гладь; дети, как и в нашем недавнем прошлом, свободно болтаются по улицам сутки напролёт, и никому не приходит в голову волноваться по этому поводу. Ровно до той поры, пока не случаются нераскрытые убийства молодых женщин. Сначала это были местные «гетеры», и обыватели не сильно переживали по этому поводу. Когда начались убийства студенток и порядочных домохозяек, все сильно напряглись.

Влад Райбер «Летний лагерь»

Влад Райбер (1990 г.р.) – российский писатель, автор рассказов и романов в жанрах ужасов, триллера, фэнтези. Первый рассказ появился еще в старших классах школы, а свой первый полноценный роман «Лезвие Эры» он написал в 19 лет. В 2025 году писатель со сборником «Плюшевая голова» стал лауреатом премии «Эксмо.Дебют» в номинации «Подростковая литература/Литература для молодых взрослых (Young Adult)». За годы работы В. Райбер создал собственную вселенную ужасов, которая, судя по многочисленным отзывам о его творчестве в Интернете, собрала огромное сообщество фанатов.

«Летний лагерь» — роман, состоящий из 10 небольших рассказов, сплетенных в единый сюжет. Главный герой — школьник Дима, которого родители отправляют на лето в оздоровительный лагерь, чтобы отвлечь ребенка от виртуального мира гаджетов. Там он находит себе компанию таких же скучающих подростков. Лагерный быт с ранним отбоем ребята скрашивают рассказами страшных историй. Но вскоре начинается что-то необъяснимое: один из героев обнаруживает у себя под кроватью пугающую надпись, а за окном, в ночной тьме, возникает призрачная фигура в длинном плаще и маске зайца, будто подслушивающая их разговоры. Любопытство и страх заставляют детей сбежать из лагеря и проследить за загадочным незнакомцем. В глубине леса они натыкаются на зловещее зрелище: странный, как будто ритуальный костер, вокруг которого в гипнотическом оцепенении замерли вожатые и их подопечные. Один за другим они начинают делиться душераздирающими историями, утверждая, что все это — чистая правда, случившаяся с ними самими. Стандартные лагерные пугалки про Гроб на колесиках, Черную простыню, Красную перчатку и т.п. — детский лепет по сравнению с тем, о чем рассказывают те, кто собрался ночью вокруг костра.