Никита Садыков «Среди паксов»

Дело Славы Сэ живёт и побеждает

Ну что – «Король умер, да здравствует Король!» Небезызвестный Вячеслав Солдатенко, он же пишущий сантехник Слава Сэ, заложил, кажется, основы нового жанра – не то публицистики, не то литературного стендапа, когда автор, не лишенный писательского дарования и склонный смотреть на окружающий мир с иронией, обзаводится презираемой в снобистских кругах профессией и начинает знакомить читателя с результатами своего тесного сотрудничества с простым народом. Предшественник Садыкова был сантехником в Риге, Никита Юрьевич стал таксистом в Москве. Такси привлекло автора гибким графиком, отсутствием необходимости таскаться в постылый офис с девяти до пяти, относительной свободой и общением с разными людьми.

Энн Тайлер «Обед в ресторане «Тоска по дому»

[Из архива 2017 года] Кажется, Энн Тайлер в её творчестве больше всего волнует – может, как женщину – тема воспитания детей и, если можно так выразиться, последствия этого воспитания. Из двух попавшихся мне на глаза её книг (вышеупомянутой и «Катушки синих ниток») обе – об отчуждении в одной семье не только между детьми и родителями, но и между близкими родственниками – братьями , сёстрами и т.д.

Сюжет «Обеда…» - это история семьи Тулл на протяжении первой половины 20 века. Когда читала, в голову лез термин «капреализм» - уж больно всё близко и похоже на «соцреализм» наших писателей быта и будней простых людей – если поменять географию и имена героев на российские, ничего не изменится. Потому что сюжет вечен и растет на любой – родной ли, иноземной ли – почве.

Дзюнъитиро Танидзаки «Любовь глупца»

Дзюнъитиро Танидзаки (1886 -1965) — японский писатель, драматург, классик японской литературы, продолжатель ее многовековых традиций, один из самых значительных и оригинальных писателей Японии первой половины ХХ века. Танидзаки сделал попытку соединить в своём творчестве традиционные японские литературные вкусы с принципами эстетики западноевропейской декадентской литературы. Его произведения отличаются от иных, созданных японскими литераторами того времени, уникальностью женских образов, в частности образами роковых женщин. Для позднего периода творчества (с 1923 года) характерен отход от западного влияния и погружение в мир японской старины и эстетики. После смерти писателя в 1965 году издательством «Тюокоронся» была учреждена премия имени Дзюнъитиро Танидзаки.[Информация из Википедии].

Леонид Гроссман «Записки Д’Аршиака»; Павел Вяземский «Письма и записки Оммер де Гелль»

Когда жанр литературных мемуаров обрел популярность среди читателей, спрос однажды превысил предложение. Данная ситуация породила массу литературных мистификаций по принципу: Вы просите песен? Их есть у меня! Подделывали всё: от переписок и воспоминаний реально существовавших личностей до придуманных персонажей, которые, тем не менее, активно вращались в обществе настоящих исторических героев. Переписка античных философов и государственных деятелей, речи полумифических деятелей, «утерянные» продолжения известных литературных произведений, «переводы» и библиографические списки с несуществующих источников, апокрифические религиозные тексты – настоящий квест для литературоведов и историков, вынужденных периодически остужать восторги поклонников новообретенных сокровищ. Интересующихся могу отослать к занимательной небольшой книжке 1973 года известного литературоведа и переводчика Валентина Дмитриева «Замаскированная литература», посвященной как раз мистификациям в литературе.

Иван Шмелёв «Человек из ресторана»

[Из архива 2020 года] Ива́н Серге́евич Шмелёв (1873-1950), русский писатель, публицист, православный мыслитель из московского купеческого рода Шмелёвых, представитель консервативно-христианского направления русской словесности. Был номинирован на Нобелевскую премию по литературе (1931).

…В ряду классиков присутствуют произведения и авторы, которые ещё каких-то лет 30-40 назад служили иллюстрацией «давно минувших дней», читались как история и воспринимались как анахронизм, а в наши неожиданно стали актуальны. Такая метаморфоза произошла, например, с пьесами А. Островского. Современному зрителю вдруг стали близки и понятны все эти банкроты, нувориши, кредиторы, проценты в банке, битвы за наследство, неравные браки, содержанки обоего пола и т.п. Если его героев переодеть согласно сегодняшним тенденциям, купцов переменовать в бизнесменов, необходимый французский заменить английским – это же просто наша современность! Происходит это потому, думаю, что в основе сюжетов лежат основные вечная тема нравственного выбора: душа или мамона? оглядываться на окружение или пойти по головам? заботится о ближнем или только о себе? помогать детям или пусть пробиваются сами? поунижаться смолоду, чтоб потом жить хорошо? или лучше – гордым, но бедным?..

Людмила Третьякова, серия книг о женщинах в русской истории и культуре

[Из архива 2014 года] Грубо определить жанр книг Людмилы Третьяковой можно так: литературный пересказ русской и зарубежной мемуаристики вековой и двухвековой давности.

Когда-то, лет 15-20 назад, Третьякова заняла эту пустующую нишу в отечественной беллетристике и так удачно, что немедленно породила массу эпигонов, бросившихся писать следом «новеллы о женских судьбах». Однако до ЛТ им всем далеко: стиль, язык, умелое цитирование, ведение сюжетной линии здесь выше всяких похвал. Третьякова была и осталась первой в своём жанре, виртуозно превращая пересказ именно в литературу, в «роман» - она оставляет за собой право и на введение в повествование прямой речи и на вымысел: если в судьбе реальной героини есть два варианта развития событий – были внебрачные дети/не было, автор выбирает первый, романтический – были! Вопреки тому, что исторически верен как раз второй вариант. И, судя по тиражам и неослабевающему интересу к новинкам, оказывается права. Да и сама ЛТ старается соответствовать романтической эпохе описываемых времён – на своих портретах в книгах у Людмилы Иосифовны всегда меха, жемчуга «и в кольцах узкая рука», что говорит, наверное, о том, как автор органичен в своём жанре.

Николай Цискаридзе «Мой театр»

Николая Цискаридзе представлять не надо – его имя знают даже те, кто с балетом сталкивался только в виде картинки на коробке шоколада «Вдохновение». Премьер «Большого», ректор Вагановского училища, ведущий развлекательных программ – Цискаридзе умудряется оставаться на плаву даже в статусе заслуженного балетного пенсионера. Кроме того, у него есть блог, где Николай Максимович занимается, так сказать, культурным просвещением – рассказывает не только о своём дне сегодняшнем и вчерашнем, но и совершает образовательные экскурсы в историю живописи, кино или театра.