Михаил Пиотровский «Хороший тон. Разговоры запросто, записанные Ириной Кленской»

Книга родилась из бесед на радиоканале «Орфей» - обычно я, например, не очень люблю, когда интервью, пусть и довольно информативное, превращается в книгу. Как правило, в результате выходит такой недосценарий чего-то. Но бывают и исключения, и, к счастью, «Хороший тон» относится именно к ним – наверное, масштаб личности директора Эрмитажа сыграл свою роль. В предисловии Михаил Пиотровский вспоминает греческих философов-перипатетиков, которые обсуждали проблемы, прогуливаясь (хотя, если мне не изменяет память, вообще вся греческая философия родилась из формата бесед учителей со своими учениками). В итоге получилась своеобразная прогулка-беседа по музею, именно беседа, когда темы перетекают из одной в другую, попутно отвлекаясь на воспоминания, комментарии, но эффекта «сборной солянки» не возникает, настолько органичен текст.

Михаил Бару «Непечатные пряники»

Михаил Борисович Бару (род.1958) — российский химик, поэт, переводчик, писатель-прозаик. В настоящее время работает в фармацевтической промышленности. Дебютировал публикациями юмористических стихов и прозаических миниатюр в журнале «Химия и жизнь» (1992), в этих же жанрах много публиковался в Интернете. В сущности, всё творчество Бару – этакая изысканная ирония, которая никогда не переходит в сарказм, скользя где-то на грани. Мне нравятся и проза Михаила Борисовича, но особенно стилизации под японские хайку. 

Евгения Некрасова «Домовая любовь»

Евгения Игоревна Некрасова (род. 1985 г.) - российская писательница и сценаристка, автор романа «Калечина-Малечина», цикла прозы «Сестромам. О тех, кто будет маяться», романа «Кожа» и сборника рассказов, повестей и поэм «Домовая любовь». Почти все сборники и повести Некрасовой попадают в различные премиальные шорт-листы, но до премии добралась только, кажется, «Несчастливая Москва».

Джойс Кэрол Оутс «Блондинка»

Джойс Кэ́рол О́утс (род. 1938) — американская писательница, прозаик, поэтесса, драматург, критик. Оутс вышла, что называется, «родом из народа» - в её семье сплошь фермеры и рабочие, похоже, она первая и единственная вышла в интеллигентскую среду, сумев выиграть стипендию на учебу в Сиракузском университете.

Свою первую книгу выпустила в 1963году и с тех пор опубликовала более пятидесяти романов, большое количество рассказов, стихов и документальной прозы. У Оутс несколько литературных премий. Заслужив репутацию плодовитого автора, она была одним из ведущих американских романистов с 60-х годов. Также писала под псевдонимами Розамунд Смит и Лорен Келли.

«Начиная с этого времени, она писала в среднем по две книги в год, по большей части романы. Чаще всего её интересовали деревенская бедность, сексуальное насилие, классовые противоречия, жажда власти, женские детство и юность и иногда сверхъестественное»[информация из Википедии].

Константин Коровин «Константин Коровин вспоминает…»; «То было давно…там... в России»: в 2 томах

Удивительная особенность русских художников – большинству из них удавалось не только отлично писать картины, но и прозу. Как правило, это воспоминания, но до чего живописные – видимо таланты писателя и художника стоят где-то рядом в божественном рейтинге.

Репин, Боголюбов, Бенуа, Добужинский, Башкирцева – это только поверхностный перечень, первые, кто приходит на ум. Для меня, безусловно, одним из лучших является Константин Коровин (1861-1939). Живописец, справедливо названный первым русским импрессионистом, талантливый театральный художник был как-то не особо известен в советский период - главным образом, благодаря эмигрантской доле и неприятию революции. Изданный на излете перестройки сборник «Константин Коровин вспоминает…» быстро стал библиографической редкостью. Удивительное дело: небольшие рассказы, очерки, новеллы, эссе – жанр, не настолько популярный у большинства – у Коровина превращается в совершенно пронзительные вещи, пробирающие душу, о чём бы он ни писал – о крестьянах, животных, друзьях-художниках.

Хендрик Грун «Живи и давай жить другим»

Нидерландский писатель Грун, видимо, четко избрал главной темой своего творчества закат человеческой жизни. Пожилой герой предыдущей книги выживал в пансионате для престарелых, немолодой герой нынешнего – в опостылевшем браке.

…Вот семейная пара – Артур и Афра, вполне благополучные бюргеры, оба в районе пятидесяти лет, в браке – около тридцати. Есть дом, есть деньги, у обоих есть друзья, гольф, фитнес, оба здоровы. Нет детей, но это отравляет жизнь только жене, Артуру как-то всё равно. Артура больше раздражает нелюбимая работа (что-то там о закупках туалетных принадлежностей), и осознание того, что жизнь, по сути, прожита без удовольствия. Что мешало в своё время разойтись с давно разлюбленной женой, поменять профессию и зажить в удовольствие, для меня осталось загадкой. То ли не хотелось делить всё совместно нажитое непосильным трудом, то ли совесть мучала на тему, как же бедная стареющая одинокая женщина будет выживать без крепкого мужского плеча. Плечо из Артура так себе – лишившись работы (нет, не решился, просто попал под пресловутую «оптимизацию»), он плотно залёг на диван и придумал феерическую схему перепрошивки собственной жизни, в которую Афра не вписывалась никак.

Хендрик Грун «Записки Хендрика Груна из амстердамской богадельни»

Долгое время широкая общественность пребывала в неведении, кто же скрывается за, по всей видимости, псевдонимом успешного романа – а «Записки…» изданы по всему миру. Пока не выяснилось, что Хендрик Грун - это нидерландский писатель Питер де Смет, которому, в отличие от его альтер эго, немного за шестьдесят. Когда Питера, наконец, расшифровали, он заявил, что «не ждет широкой огласки и ему не нужны лишние хлопоты, связанные со славой». Тем не менее, хоть и заочно, на родине ему вручили литературную премию и даже запустили по книге сериал.