Светлана Павлова «Сценаристка»

Про Светлану Павлову мы уже говорили, напомню только, что это довольно новое имя, уже успевшее себя зарекомендовать в современной отечественной прозе. По сути, она – голос современников, тридцатилетних горожан, но с уточнением – это всегда столичные жительницы с соответственными профессиями (либо пафосный офис с вывертом на креатив, либо богема) и проблемами, которые вряд ли придут в голову какой-нибудь бухгалтерше из Нижнего Перхушково, выживающей в своём удаленном от столиц регионе.

Итак, «Сценаристка». Книга вполне оправдывает своё название, роман можно назвать производственным, так как автор, параллельно с личными жизненными перипетиями главной героини, нас погружает во внутреннюю кухню кинопроизводства. И это очень интересно, хотя меня всё время преследовала мысль – сколько усилий затрачивается, сколько людей напрягается на какой-то сериал уровня канала «Домашний», который самая внимательная домохозяйка забудет через пять минут…

…Главная героиня романа, она же сценаристка, Зоя, решает сдать тест на ВИЧ, потому как прогрессивные столичные друзья внушили ей мысль, что каждый современный человек обязан это делать регулярно (правда, что ли?!..). Сама Зоя ни к какой группе риска не принадлежит, но, видимо, является классическим ипохондриком, потому что к финалу романа, когда эти результаты наконец ей выдадут, доведёт себя практически до паранойи. Пока героиня ждёт ответа поликлиники, мазохистски просматривая в интернете фотографии больных СПИДом в финальной стадии, она вспоминает своих бойфрендов.

Если на работе всё более-менее – Зоя, несмотря на молодость, настоящий профессионал – то в личной жизни её просто штормит: кавалеров трое, но все они такие странные и разные, словно Зоя вытащила их из комедийного ситкома. Первый, рафинированный сноб со всеми составляющими – не абы кто, а дирижёр, есть родительская хата в тех самых высотках на Котельнической, имеется бабушка-держательница «салона», такая смесь Лили Брик и Фаины Раневской (несочетаемое сочетание, но у меня вот такая ассоциация). Гости в этих хоромах не переводятся, ведут себя и разговаривают, как аристократы в комедиях Оскара Уайльда. К Зое относятся, как к симпатичной, но блохастой дворняжке, случайно забежавшей на поле для гольфа. Неудивительно, что следующий Зоин избранник Андрей, по своим повадкам и лексикону, словно вышел из сериала «Реальные пацаны». Всем остальным хорош, но предъявить его своим изысканным друзьям просто немыслимо. Потом идёт коллега Виталик, мечтающий жить, как герой фильма «Идеальные дни» (кто видел, поймёт незаурядность этого Виталика). С Виталиком как раз есть о чём поговорить, в отличие от незамысловатого Андрюхи, но проблема в том, что Зоя ему, в принципе, не нужна, а он Зое – нужен, поскольку Зою угораздило в него влюбиться.

Все эти личные потрясения героини накладываются на рабочий процесс, и, в принципе, работа и друзья вытянут её из этой любовной трясины. Даже вот эта территория темы СПИДа, на которую Зоя, в процессе своих исследований, зайдёт в ознакомительных целях, окажется, как ни странно, для неё исцеляющей благодаря новым знакомствам. Да и вообще, в переводе Зоино имя означает «жизнь» - не знаю, принимала ли автор это к сведению или нет.

В целом мне роман понравился, он легко читается, хотя обильно нашпигован профессиональными жаргонизмами. Но они не раздражают, благо редакция подумала о простых смертных и снабдила текст сносками. Раздражали меня англицизмы, но сама Павлова в своих интервью заявляет, что именно так и она, и её окружение, и разговаривают. А она, как автор, как любимая ею Салли Руни, просто отражает ту современность, которая окружает её.

Татьяна Величко

Книга поступит в фонды библиотеки им. Л.А. Гладиной в текущем квартале