…Действие романа разворачивается в начале нулевых – и это важно, посколько в то время в России начали активно проталкивать т.н. болонскую систему образования. Цели, как всегда, типа благие, глобализация, стандартизация, конкурентноспособность и прочие бла-бла-бла, в результате развалившие в нашей стране сектор средне-специального образования, породившие невнятный для работодателя «бакалавриат» и армию никому не нужных специалистов с корочками вузов.
Герой «Зеркал…» - преподаватель гуманитарных дисциплин СПБГУ, Кирилл Богданов, оказался втянут в университетскую интригу: совет вуза должен утвердить программу нового преподавания, того самого, запитанного на забугорных грантах, весьма соблазнительного на первый взгляд – зарубежные командировки, огромные премиальные – это для преподавателей, а для студентов – вместо мощных обзорных курсов вроде «Истории литературы…», приятные мелочи типа «Символизм обуви в романах…», «Погода в текстах…», «Платья рококо в поэзии…» и возможность постажироваться в условном Лондоне.
На горизонте Богданова возникает некто Зуев с чертами беса-соблазнителя, предлагающий убрать с дороги учителя Кирилла, профессора Обухова, который мешает внедрению таких заманчивых инноваций. Циничный Зуев не прячется за высокими смыслами, а сразу открывает карты перед героем: так мы уберем подрастающих конкурентов, породив армию недоучек и псевдо-специалистов, неспособных в будущем нас свалить и занять наше место. [Напомнило слитое в Сеть выступление Грефа, позже попавшее в михалковский «Бесогон», где наш головной банкир, похихикивая, заявил прямым текстом – а зачем давать народу образование? Да ещё высшее? А кто пахать будет за копейки? Ну не мы же с вами? Хи-хи-хи!.. Ну чем не Зуев?]. Обухов – единственное препятствие, и ликвидировать это препятствие должен Кирилл, путём поиска компромата, а затем и шантажа на неподкупного профессора. И компромат находится, и сторонники Обухова устраняются путем плетения хитроумных интриг-паутин…
Короче, роман, как любили говорить раньше в литературоведческих статьях, о «нравственном выборе». Мне «Зеркала…» понравились, хотя вначале роман шёл туго. Но у меня вообще есть определённое мнение по поводу любого типа спонсорства от наших «зарубежных партнёров», что и зацепило в этой книге - об этом ниже, в «Подвале…»…
Подвал редактора
Всё, что надо знать о зарубежных грантах и проектах…
В сентябре уже далёкого 2004 года руководство отправило меня и ещё одну коллегу (умолчу, кто это был) на профучёбу, которая, по счастливому стечению обстоятельств, проходила здесь же, в Апатитах. Это было что-то громко-вычурное, с модным тогда словом «толерантность» в названии, призванное внедрить инновации в сферу культуры. Обучать дремучих провинциалов должен был какой-то московский институт под патронажем Сороса. Это теперь враг №1, а тогда, в нулевых, Сорос со своими грантами и деньгами успешно и с благословения родных властей разрушал всё, до чего смог дотянуться.
Учёба проходила в санатории «Изовела», тогда ещё не малаховском, но весьма неплохом – по крайней мере, кормили там отлично. В эту «Изовелу» согнали библиотекарей и работников ДК со всей области, дабы научить неприспособленных к жизни гуманитариев зарабатывать деньги. Мы писали «проекты». Всю эту толпу разбили на группы примерно по 8-10 человек, поставили над нами руководителей. Верховодила этим шабашом некая Ольга Не-помню-её-отчества, ухоженная дама с повадками византийской императрицы – такая вся отстранённо-вальяжная, смотрящая сверху, как с равеннской мозаики, запакованная, словно в порфиру, в брендовые шмотки и дизайнерские украшения. Началось всё с того, что эта Феодора толкнула перед челядью тронную речь о том, что в эфире циркулируют огромные деньги, которые непростительно упускать. Надо зарабатывать, и если холопы постараются, то смогут усвоить эту науку, которой они, столичные гости, так и быть, с нами поделятся.
(Лирическое отступление. В соседней группе были две девицы-подруги из какого-то мурманского ДК, наши гостиночные номера были рядом (моя коллега ночевать уходила домой, а ко мне вечером эти подружки заваливали с бодрящими напитками, что позволяло забыть на некоторое время дневной ужас). Замечательного в весёлых девушках было то, что обе, по настоянию родителей, закончили что-то финансово-экономическое, а затем, торжественно засунув свои красные дипломы в тумбочку, пошли и переучились, по зову души, на массовиков-затейников. Но видимо, серьёзное образование всё-таки отложилось в их мозгах, потому что первое, что они сказали после вступительной речи блистательной Ольги, поймав меня в коридоре, было: «Это какая-то мутная схема, похожая на отмывание денег под какие-то тёмные цели». Дальнейшая новейшая российская история показала, что именно этим, Сорос с его фондами, и занимался).
И началось!.. Нас мурыжили с 9 утра до семи вечера, с перерывом на обед. Моей группой рулил такой же надменно-снисходительный, как наша императрица, надломленный метросексуал с русыми кудрями до плеч и бокалом матэ в руке. Он откровенно маялся, посасывая своё загадочное пойло через трубочку (всех ужасно интриговало – что это за элексир, с которым он не расстаётся? До наших окраин подобное тогда ещё не дошло), и лениво отметал все дикие идеи, которые мы так же лениво накидывали. Дикие потому, что что-то реальное и действительно нужное людям, здесь не прокатывало. Я даже не хочу перечислять эти странные сценарии, похожие на бред амфетаминового наркомана, которые потом, в финале, презентовали участники. Про библиотеки помню главное – на выигранные по этим грантам деньги можно было покупать всё, что угодно (аппаратуру, развлекательные игры, ростовых кукол, мебель и т.п.), кроме…книг! Книги было нельзя ни под какие аргументы. Как говорится, без комментариев.
…В финале нам показали фотопрезентацию успешных гастролей этого института по городам и весям матушки Руси в стиле буклетов христианских сект: все нарядные, все улыбаются во всю пасть, млея в объятиях соросовских апостолов, руководителей этого проекта. Короче, толпа зазомбированных ликующих идиотов на фоне воздушных шариков и красочных мотивационных баннеров. Надеюсь, потом институт отчитался перед дедушкой Соросом и старый упырь остался доволен.
…Моя группа ожидаемо оказалась самой неперспективной и отстающей – мы были первые с конца. Любителя матэ багрянородная Ольга слегка, по-матерински, попинала в финале за чуть не проваленную миссию. Но, надеюсь, свои тридцать серебряников он в итоге получил и на очередную порцию парагвайского нектара заработал. Ведь мы же в результате всё-таки написали какую-то ахинею – чтобы не нарушать отчётность, как говорил кот Матроскин! Извинить нашу группу может только то, что это был стопроцентно мертворождённый урод, не способный вырасти в полноценного монстра и окончательно добить многострадальную российскую культуру в целом и библиотеки в частности. Я не помню – слава богу! - ни названия, ни общей сути нашей писанины, но вот восхитительные блюда изовельской столовой помню до сих пор. Наверное потому, что это – правильно и нужно, а то, чем мы занимались – лживо и бесполезно.
На этом и закончим.
Комментариев нет:
Отправить комментарий