Орест Михайлович даже чуть было не угодил под следствие по делу декабристов, однако быстро была установлена его непричастность. Было бы иначе, возможно, его имя бы раскрутили при советской власти, но Сомов так и остался своеобразным популяризатором народных страшилок с южных окраин Российской империи, более интересным этнографам, чем любителям беллетристики. Хотя, справедливости ради, надо отметить, что ОМ стоял так же у истоков русской литературной критики – у него был написан целый трактат, посвящённый романтической поэзии, а кроме того, Сомов один из первых высоко оценил грибоедовское «Горе от ума», что говорит о хорошем вкусе и верном литературном чутье писателя.
