понедельник, 11 мая 2020 г.

Роман Кравченко-Бережной «Между белым и красным: стоп-кадры моего ХХ века»

Роман Александрович Кравченко-Бережной (1926-2011) — советско-российский ученый, писатель. Во время немецко-фашистской оккупации г. Кременец (Тернопольская обл., Западная Украина), Роман Кравченко вел дневник, в котором писал, в том числе, и об уничтожении евреев города.
После освобождения города вступил в Красную армию, а спрятанный им дневник отец Романа позднее передал в «Чрезвычайную государственную комиссию по расследованию зверств немецко-фашистских оккупантов». Так дневник стал одним из свидетельских документов на Нюрнбергском процессе, представленных советским обвинением. До 1944 года жил в оккупированном Кременце, с весны 1944 г. – ушел в действующую армию. Участвовал в боях в Прибалтике, Польше, Берлинской операции. После окончания войны еще пять лет служил военным переводчиком в Германии, в том числе в Ораниенбурге, в концлагере Заксенхаузен, затем в районной комендатуре города Бернау. После демобилизации в 1950 г. закончил физический факультет Львовского университета. С 1955 г. и до его кончины Роман Александрович жил на Кольском полуострове, продолжая работать в Кольском филиале АН СССР (ныне - КНЦ РАН) в городе Апатиты, где создал лабораторию физических методов исследования минералов. Кандидат физико-математических наук. Награжден Орденом Отечественной войны II степени, медалями "За отвагу", За освобождение Варшавы", "За взятие Берлина". Вместе с женой Людмилой Ивановной Полежаевой вырастил двух сыновей и дочь.[Материал из ЕЖЕВИКИ - EJWiki.org - Академической Вики-энциклопедии по еврейским и израильским темам]
В предисловии РА предупреждает читателя, что не надо ждать хронологической последовательности, это именно «стоп-кадры», однако сборник можно условно поделить на три вполне последовательные части – Отрочество, Молодость, Зрелость. Именно в Отрочество попал знаменитый дневник, который вел 15-летний Роман. Население Кременца – сборная солянка: здесь и поляки и украинцы, и евреи, и русские и немцы. Вроде все более-менее уживались, пока не вмешалась политика. И понеслось. На протяжении всей книги автор неоднократно упоминал, что нет ничего страшнее национализма, и это правда, когда видишь, как быстро мутируют твои вроде вполне добропорядочные соседи в определенных обстоятельствах. И вот от тебя уже шарахаются, потому что ты не разделяешь энтузиазма по поводу «Гiтлера-визволителя» (освободителя), брезгливо обходят стороной, так как дружишь с еврейкой, учителя-поляки гнобят за украинскую фамилию, а учителя-украинцы – за русский язык. Никто не возмущался во время уничтожения евреев, зато все с удовольствием мародёрствовали на пепелищах еврейского гетто, не брезгуя ничем – золотишко-серебришко, одежда, посуда… Все полицаи и каратели набираются из местного населения, арийцы лихо сыграли на психологии быдла и сами не марали руки об унтерменшей – зачем, всегда найдутся желающие выслужиться. Желающие не учли одного – исполнителей потом всегда убирают. Когда этот факт доходит до добрых обывателей, население резко меняет окраску и «визволителями» становятся ненавидимые ранее «Советы». Ну ещё бы – на дворе 1944 год. Жуткое и неоднозначное впечатление производят эти записки, когда у детей здравомыслия и порядочности больше, чем у взрослых. 
Вторая часть книги посвящена фронту, на который Роман ушёл, как только ему исполнилось 18 лет. Здесь нет описания подвигов и боёв, война – это и быт тоже. И случай, когда просто везёт остаться в живых… Зато есть тёплые воспоминания об однополчанах, есть описание встреч с немцами, простыми гражданскими людьми в освобождённом уже Берлине. И приходит понимание того, что война делает несчастными всех и не щадит никого, независимо от нации и происхождения… Третья часть (Зрелость) – это путешествия Кравченко-Бережного, уже учёного, по Советскому Союзу. Несколько абзацев посвящено Кольскому полуострову и Апатитам, что очень приятно – Роман Александрович, сам южанин по рождению, любил Север, его природу и людей. 
Мне повезло в своё время лично познакомиться с Кравченко-Бережным – в начале двухтысячных, когда я ещё работала на обслуживании в юношеской библиотеке, я водила к нему в институт КНЦ старшеклассников на встречу. Поразило, как легко откликнулся такой человек, учёный – нашёл время и подготовился, хотя, в сущности, мог и отказаться, сославшись на занятость и возраст. Кстати, о возрасте – нас встретил бодрый, подтянутый худощавый мужчина, которого язык не поворачивался назвать стариком. Он легко нашёл язык с аудиторией, завладел вниманием. Читал отрывки из новой книги (как выяснится позже – этой), отвечал на вопросы. Позже, когда дети отправились смотреть экспозицию Музея освоения Севера в этом же здании, ученый ещё задержался и мы немного поговорили о современной российской прозе – оказалось, Роман Александрович, что называется, «в теме», и активно интересуется новинками литературы. У меня осталось на всю жизнь впечатление об этой встрече – я очень ценю такие моменты, когда жизнь даёт шанс пересечься с людьми такого уровня. Надеюсь, наш визит его тоже не разочаровал. Спасибо судьбе за то, что это всё состоялось.
Для широкой читательской аудитории.
Книги Кравченко-Бережного «Перекличка» и «Между белым и красным: столп-кадры моего ХХ века», а также сборник «Детская книга войны: дневники 1941-1945 гг.», куда вошла глава «Дневник Ромы Кравченко-Бережного», есть во всех библиотеках города.

Комментариев нет:

Отправка комментария